?

Log in

No account? Create an account
  Как-то так сложилось во времена студенческой молодости, что практически всё мое окружение не воспринимало психологию всерьез. Не считало ее наукой. О чем эта наука? О душе? Что такое душа, объяснишь за три минуты на пальцах? В чем была причина такого суждения – в недостатке хорошей литературы по теме,  в сложности темы, в особенностях мышления людей изучающих естественные науки, мне сказать сложно. Не скажу, что живо интересовался предметом, но за всю жизнь мне попалась только пара книг (не учебников), которые условно можно отнести к области психологии, действительно меня увлекших. В общем-то, они оказали на меня значительное влияние, но я сейчас не о том…
  Недавно, читая/слушая замечательную книжку Кирилла Еськова Удивительная палеонтология : история Земли и жизни на ней, наткнулся на прекрасное рассуждение на данную тему и не могу не привести соответствующий отрывок.
Раз уж зашла речь о научном мышлении, то следует рассказать о взглядах К. Поппера, одного из крупнейших философов XX века, математика по базовому образованию. Он одним из первых задался вопросом «когда теорию можно считать научной?».
«Меня интересовал не вопрос о том, «когда теория истинна?» [...] Я поставил перед собой другую проблему, - уточняет Поппер. - Я хотел провести различие между наукой и псевдонаукой, прекрасно зная, что наука часто ошибается, а псевдонаука может случайно натолкнуться на истину». Издавна существует стандартный ответ: наука отличается от псевдонауки (или от «метафизики») своим эмпирическим методом, т. е. исходит из наблюдений и экспериментов. Однако такой ответ вряд ли можно счесть исчерпывающим: например, астрология (которая наукой в строгом смысле не является) оперирует громадной массой эмпирического материала, опирающегося на наблюдения, - гороскопами и биографиями.
  Поппер вспоминает, что в 1919 году, когда он начинал учиться в Венском университете, все были увлечены новыми, поистине революционными, концепциями: теорией относительности Эйнштейна, а также историческим материализмом Маркса и новейшими психологическими теориями - психоанализом Фрейда и так называемой индивидуальной психологией Адлера. Быстро ощутив (сперва на каком-то подсознательном уровне) некое принципиальное различие между двумя этими группами теорий, Поппер попытался сформулировать для себя: чем марксизм, психоанализ и индивидуальная психология так отличаются от физических теорий, например от теории относительности? Ясно, что дело тут было не в математическом аппарате (или отсутствии такового), а в чем-то ином, более серьезном.
  «Я обнаружил, что те из моих друзей, которые были поклонниками Маркса, Фрейда и Адлера, находились под впечатлением некоторых моментов, общих для этих теорий, в частности под впечатлением их явной объяснительной силы. Казалось, эти теории способны объяснить буквально все, что происходило в той области, которую они описывали. Изучение любой из них как бы приводило к полному духовному перерождению или к откровению, раскрывающему наши глаза на новые истины, скрытые от непосвященных. Раз ваши глаза однажды были раскрыты, вы будете видеть подтверждающие примеры всюду: мир полон верификациями теории. Все, что происходит, подтверждает ее».
  Итак, главная черта этой группы теорий - непрерывный поиск в е р и ф и ц и р у ю щ и х их эмпирических результатов (наблюдений): чем больше, тем лучше. Более того, невозможно представить себе, например, такую форму человеческого поведения, которая не укладывалась бы в рамки соответствующей психологической теории. В примере, рассматриваемом Поппером, один человек толкает ребенка в воду с намерением утопить его, а другой жертвует жизнью в попытке спасти этого ребенка: «Каждый из этих случаев легко объясним и в терминах Фрейда, и в терминах Адлера. Согласно Фрейду, первый человек страдает от подавления некоего комплекса (скажем, Эдипова), а второй достиг сублимации. Согласно Адлеру, первый человек страдает от чувства неполноценности (которое вызывает у него необходимость доказать самому себе, что он способен отважиться на преступление); то же самое происходит и со вторым (у которого возникает потребность доказать самому себе, что он способен спасти ребенка)». С такой же легкостью обе эти теории переинтерпретируют и любые другие человеческие поступки.
  С теорией относительности дело обстоит совершенно иначе. Как раз во время, описываемое Поппером, А. Эддингтону впервые удалось подтвердить одно из предсказаний, сделанных Эйнштейном. Согласно его теории гравитации, большие массы (такие, как Солнце) должны притягивать свет точно так же, как они притягивают материальные тела. Поэтому свет далекой фиксированной звезды, видимой вблизи Солнца, достигает Земли по такому направлению, что звезда кажется смещенной по сравнению с ее реальным положением. В обычных условиях этот эффект наблюдать невозможно, поскольку близкие к Солнцу звезды совершенно теряются в его ослепительных лучах. Однако звезды можно сфотографировать во время полного солнечного затмения, а затем сравнить их положение с тем, что наблюдается ночью, когда масса Солнца не влияет на распространение их лучей. Именно это и проделал Эддингтон. И получил эффект, предсказанный Эйнштейном.
«В рассматриваемом примере, - пишет Поппер, - производит впечатление тот риск, с которым связано подобное предсказание. Если наблюдение показывает, что предсказанный эффект определенно отсутствует, то теория просто-напросто отвергается. Данная теория несовместима с определенными возможными результатами наблюдения - с теми результатами, которых до Эйнштейна ожидал бы каждый. Такая ситуация совершенно отлична от описанной мною ранее, когда соответствующие (психологические. -К. Е.) теории оказывались совместимыми с любым человеческим поведением, и было практически невозможно описать какую-либо форму человеческого поведения, которая не была бы подтверждением этих теорий».
  Все это и привело Поппера к заключению о том, что подтверждения (верификации) теории недорого стоят - их при желании можно набрать сколько угодно, почти для любой теории. Собственно говоря, принимать во внимание подтверждающее свидетельство следует лишь в тех случаях, когда оно является результатом реальной «проверки теории на прочность» - попытки ее опровергнуть, которая оказалась безуспешной. Теория же, которая не опровергаема никаким мыслимым событием, является н е н а у ч н о й ; принципиальная неопровергаемость представляет собой не достоинство теории (как часто думают), а ее порок. Итак, критерием научного статуса теории является ее проверяемость и принципиальная опровергаемость (фальсифицируемость)6.
6 Отсюда и всю методологическую концепцию Поппера называют фальсификационализмом. Слова «фальсифицируемость» и «фальсифицированный» употребляются здесь, разумеется, не в обиходном их значении («Таможня обнаружила партию фальсифицированной водки...»).
  Иными словами, наука (в отличие от псевдонауки) должна делать проверяемые предсказания («Будет так-то и так-то, в противном случае я съем свою шляпу»), причем предсказания эти должны быть р и с к о в а н н ы м и , не очевидными априори (не типа «Солнце завтра по-прежнему взойдет на востоке»).
  Из рассмотренных выше теорий критерию фальсифицируемос- ти отвечает лишь теория относительности: даже если в период ее выдвижения существующие измерительные инструменты не позволяли осуществить проверку, принципиальная возможность опровержения этой теории существовала уже тогда. Случай с астрологией - обратный; астрологи попросту игнорируют неблагоприятные для них свидетельства, а в своих прогнозах прибегают к обычному трюку всех прорицателей: предсказывают события неопределенно, чтобы предсказания всегда сбывались, т. е. чтобы они были неопровергае- мыми. Вспомним истории о Ходже Насреддине. «Буду ли я счастлива в своем новом браке?» - трепетно спрашивала какая-нибудь почтенных лет вдова и замирала в ожидании ответа. «Да, будешь счастлива, если на рассвете не влетит в твое окно черный орел, - гласил ответ гадальщика. - Остерегайся также посуды, оскверненной мышами, никогда не пей и не ешь из нее». И вдова удалялась, полная смутного страха перед черным орлом, тягостно поразившим ее воображение, и вовсе не думая о каких-то презренных мышах; между тем в них-то именно и крылась угроза ее семейному благополучию, что с готовностью растолковал бы ей гадальщик, если бы она пришла к нему с жалобами на неправильность его предсказания.
  Сложнее ситуация с марксистской социологией. В ранних своих формулировках она действительно давала проверяемые предсказания (например, Марксов анализ движущих сил и сроков грядущей «социальной революции»), которые все оказались опровергнутыми (революции происходили не в промышленно развитых, а в самых отсталых странах, и т. п.). Однако последователи Маркса, вместо того чтобы признать это опровержение, переинтерпретировали и теорию, и свидетельства так, чтобы привести их в соответствие. Они «спасли» свою теорию, но при этом сделали ее неопровергаемой - и тем самым лишили ее научного статуса (в Советском Союзе марксизм превратился уже в чистое богословие, т. е. в комментирование священных текстов). Что же касается двух упомянутых психоаналитических теорий, то они являются изначально непроверяемыми и неопровергаемыми. Как подчеркивает Поппер, «это не означает, что Фрейд и Адлер вообще не сказали ничего правильного. [...] Но это означает, что те «клинические наблюдения», которые, как наивно полагают психоаналитики, подтверждают их теорию, делают это не в большей степени, чем ежедневные подтверждения, обнаруживаемые в своей практике астрологами». Итак, по Попперу: теория относительности - научная и правильная, т. е. не опровергнутая, несмотря на все усилия; марксизм (ранний) - научная, но неправильная; психоанализ - правильная (в том смысле, что дает позитивные практические результаты), но ненаучная.
  Разумеется, Поппер нарисовал умышленно упрощенную картину. Ведь, согласно его методологическим правилам, если теории противоречит некий факт, то она становится фальсифицированной и должна быть немедленно отброшена. Однако в реальности научное сообщество сплошь и рядом вынуждено сохранять заведомо «фальсифицированные» теории до тех пор, пока не появятся новые, более совершенные (за неимением гербовой...); с этим был вынужден согласиться и сам Поппер. Попперовский фальсификационализм пережил пик своей популярности в 60-70-е годы, а ныне уступил место более утонченным методологическим концепциям. Тем не менее главные попперовские положения (что цена непроверяемой гипотезе, сколь бы красива она ни была, пятак в базарный день и что суть научного исследования - не в подборе примеров, подтверждающих теорию, а в поиске всё новых способов ее критической проверки) остаются в силе. Тем из вас, кто собирается в дальнейшем заниматься наукой, следует иметь это в виду.

Бросить курить

10 лет не курю.
Кратко о том, как бросал.
Курил с 15 лет с двумя-тремя перерывами по полгода. На момент бросания непрерывный стаж лет 10. Общий, с перерывами - лет 20.
Решение периодически назревало, даже не один год, но принято было спонтанно, почти вдруг. Как сейчас помню, докурил сигарету и решил – все, больше не курю. Правда, все это было не с нуля. Ранее я уже прошел некоторые полезные стадии, а именно:
1. Отвязался от курения за компьютером. Это значительно снизило количество выкуренных сигарет. Бывало, покупаешь новый блок в пятницу вечером перед выходными, а вечером в воскресенье видишь, что в нем осталось 2 пачки :facepalm:
2. Затем отказался от курения в квартире - перестал курить на кухне. Стал выходить на  балкон или на лестничную площадку.
3. И чуть позже перешел на более легкий табак. 0.6 поначалу, затем 0.4. Вес ниже 0.4 взять не смог :) Не накуривался совсем сигаретами 0.2
В то время в моем окружении среди знакомых была популярна книжка А. Карра о том, как бросить курить. Честно скажу – я ее не читал. Некоторые из тех, кто читал, не бросили. Вероятно мотивации все же не хватило. Меня ситуация с книгой сильно задевала. Я не считал проблему элементарной, тем не менее, почему нужно читать сложные толстые книжки, для того чтобы сделать такую простую вещь?
Кому-то книжка помогла, не спорю. Мне помогло "не слабо" :)
По сложности бросания я бы выделил три стадии:
1. Первые 3-4 дня - было очень сложно отвлечься, мысли все время были о сигаретах. Правда уже на третий день появилась дополнительная мотивация - стало легче дышать и пропала одышка.
2. С 4 дня по первые две недели – было тоже сложно, но уже не так остро.
3. Примерно три месяца, пока шла перестройка организма.
Пару недель я принимал никотинамид в таблетках - витамин РР.
У активных курильщиков его выработка в организме подавляется. Процесс воспроизводства запускается не сразу, а спустя месяц-два после отказа от табака. Прием таблеток немного смягчил переход.
Следующее, на что были направлены мои усилия - не допустить подмены на другую зависимость. Тут мне помогла одна веселая цитата:
"Штука в том, чтобы постоянно менять способ кайфа. Когда ты вроде как движущаяся мишень. Немного травы покурить, малость нюхнуть, потом хряпнуть винца из французской кислятины, потом накатить вискаря, потом чуток опиума курнуть, потом заглотить кислоты или пару колес, потом - грибочков, и так ни к чему не привыкнешь (с)."
Так я и поступал.  Один день пил пиво, другой грыз семечки, следующий отжимался от пола, затем сухарики, орешки, долгие прогулки и т.д.
Постоянно дома лежала открытая пачка сигарет в столе. Защита от внезапной паники.
После 2-3 недель стало значительно проще. Думаю, главное было перетерпеть этот срок.
Полностью я ощутил, что не зависим от сигарет месяцев через пять, во время красной (сложной) игре в автоквест. Она шла часов 16, с 9 вечера до часу дня (для нашей команды). Мы сидели в кц (командный центр) вчетвером, позже втроем и ребята постоянно курили, а я радовался тому, что меня это совсем не напрягает ...
В общем, рецепт оказался прост - желание бросить и сила воли. И, конечно, разумное подавление стресса.
Каких-то рецидивов, сильных желаний курить не возникало. Иногда всплывает какой-то образ, связанный в прошлом с курением и возникает легкое ощущение ностальгии. Но это очень коротко и очень редко.
Суббота 20 мая. Художественный Музей....
"Невеста" Юрия Ефимова бесподобно вышла.

Донецк. Зима 2016.




Привокзальный. Утро.
 Это было в начале февраля. Еще шли регулярные обстрелы к которым население уже почти привыкло и зачастую не обращало на них внимания, если близко не было входящих.
Я шел домой с работы. Троллейбусная линия не далеко от моего дома была оборвана после точного попадания в этот, без сомнения, важный военный объект и троллейбусы не ходили. Тратить же деньги на маршрутку было непозволительной роскошью. Смеркается в феврале достаточно рано и вокруг все было бледно-серое. В руках я нес рабочую сумку и пакет с какими-то продуктами...
  Периферийное зрение в сумерках - вещь очень своеобразная. Краем глаза я заметил какое-то шевеление в снегу метрах в пятидесяти слева. Присмотрелся, но ничего толком рассмотреть было невозможно, какое-то нагромождение темных пятен. В десятке метров от того места проходили люди и не останавливались. Наверно показалось? Я пошел дальше. Общее, не сильно оптимистичное настроение, вызванное происходящим вокруг, усталость после работы и груз в руках сделали свое дело - лишнего любопытства не было. Но уже через пару десятков метров в голову робко постучалась мысль. А вдруг там человек? Но я постарался отогнать ее подальше. Ну, какой человек? Там, только за последние пару минут не меньше десятка прохожих прошло. Кто-то бы, да и заметил. Нет, ерунда это все. Иду домой, снег поскрипывает под ногами. Не очень холодно - около нуля, в воздухе третий день стоит не очень густой туман. Ну, какой еще человек, откуда ему взяться?..
Сколько интересно человек может пролежать на морозе?
Несколько часов, если не очень холодно и он нормально одет. Я уже попадал в подобные ситуации пару раз, но в этот момент почему-то про них я не вспоминаю совсем. До дома минут пять ходу. Почему-то убыстряю шаг.
  Вспоминаю, как отец рассказывал о том, что однажды заснул на охоте, присев на пенек. В декабре. И, если бы его не разбудили случайно, не известно, проснулся бы или нет. Еще немного ускоряю ходьбу.
  В квартиру вхожу уже злой. Ну почему со мной такое? Почему именно сегодня когда совсем нет сил? Кладу сумки и полминуты еще стою, прислушиваясь к чему-то внутри и понимаю, что не прощу себе, если не проверю, что там было на самом деле...
К тому месту прихожу чуть ли не бегом. На земле лежит человек.
Грязное лицо разбито, на лбу огромный пятно запекшейся крови. Шапка валяется рядом. Тулупчик хороший к счастью, теплый. Наклоняюсь к нему уже почти в темноте и трясу рукой за плечо. Он открывает глаза, мутным взглядом пытается что-то рассмотреть.
- Мужик, вставай! Замерзнешь!
В ответ только мычание. Слышу запах давно не мытого тела. Бомж.
Пьяный бомж. Но он человек - пусть опустившийся, но живой. Что с ним делать не знаю совершенно. Притронуться противно. Стремительно темнеет. Транспорт будет ходить еще час-два. В городе военное положение. Скорая вряд ли приедет. Милиции не до него скорее всего. Что делать? Вспоминаю, что на радиорынке есть охрана. Ребята в форме, с нашивками батальона "Восток". Рынок рядом - иду к ним.
- Мужики, там кто-то лежит, - стараюсь сразу не спугнуть, не уточняя ситуацию. Вроде у него лицо в крови. Что делать, куда обращаться?
Очень боюсь, что меня пошлют, но нет - один из них идет со мной.
  Подходим, вдвоем. Парень с "Востока" тормошит бомжа, потом мы вдвоем, одним рывком поднимаем и ставим его на ноги. Он качается, заваливается под жуткими, невероятными углами, но умудряется сохранять равновесие. Проверяем документы. У него справка. Откинулся с зоны десять дней назад. Ехать ему некуда. Никому не нужен. Из огня, да в полымя, стало быть…
- Скажи спасибо парню, - мрачно говорит бывшему зеку востоковец, - Замерз бы, если бы он тебя не заметил.
Для него вопрос закрыт. Документы проверены, все живы. Он уходит.
Стоим рядом, я брезгливо придерживаю мужика. Запахи от него не самые приятные. Только теперь могу его подробнее разглядеть. Волосы черные как смоль, темно-карие глаза с характерным азиатским разрезом, смуглую кожу не может скрыть даже грязь.
Ибрагим или Ибрагимов - что-то такое успел прочесть краем глаза, когда он разворачивал свою справку. Туркмен или киргиз? Я не настолько хорошо знаю восточные народности, чтобы дать однозначный ответ.
  Потихоньку подталкиваю его к остановке. До нее метров сто. Сядет в транспорт - уже не замерзнет. Нянчится с ним долго я не собираюсь - мои силы и альтруизм тоже имею предел. По пути он, видимо немного придя в себя, просит закурить, я не курю лет восемь и ничего предложить ему не могу. Затем он начинает вдруг меня упрашивать оставить его у себя. Он и стирать умеет, и убирать, и готовить...
- Мужик, - мрачно смеюсь я в ответ, - уймись, мне кошку нечем накормить скоро будет, не то, что тебя. Кое-как, с долгими паузами, доходим в темноте до остановки. Где-то вдалеке снова гремит. Стреляю у кого-то сигарету (ого что-то довольно дорогое!) и даю ему. Пытаюсь понять, заснет он или нет, если я его оставлю на остановке. С виду, вроде пришел в себя, хотя пьян, конечно. Но уснуть не должен, по-моему.
- Пока мужик. Я пойду. Прощай, не спи больше на морозе, - он понимает, что я ухожу, и протягивает руку, глядя на меня - я тяну руку в перчатке, и он начинает возмущаться. Может быть это даже хорошо - гонор есть еще, значит, не совсем опустился. Стиснув зубы, снимаю перчатку и пожимаю ему руку.
- Прощай! - отхожу метров на сто, зачерпываю руками снег, долго и тщательно вытираю руки. Иду домой, и тут вдруг меня накрывает волна отхлынувших ранее чувств. Словно рывком проходит анестезия. Тепло входит в грудь, к горлу резко подкатывает комок и на глаза предательски наворачиваются слезы. Будь проклята эта война! Будьте прокляты те, кто ее развязал! Вы превращаете людей в зверей, в скот! Иду, закусив губу. Мужикам  нельзя плакать. Как хорошо, что на улице темно. Где-то снова гремит. Руки щиплет легкий мороз...
Дома долго и упорно отстирываю перчатки хозяйственным мылом...
  Через два дня, проходя мимо той самой остановки, вижу знакомого бомжа в остановившемся автобусе. Он умыт, крови на лице нет, лишь ссадины, замазанные зеленкой. Он трезв и безразлично смотрит в окно.
Но мне вдруг становится очень легко на душе...

Tags:

Какие такие фашисты?

" Ежегодный праздник 8—9 ноября в нацистской Германии был кульминационным пунктом всех торжеств и церемоний. 8 ноября в Мюнхен свозили несметные толпы народа. Они заполняли все улицы и площади. У «Бюргербройкеллера» выстраивались колонны «старых борцов». Геринг командовал: «Колонна старых борцов, шагом марш!» Гитлер становился в первую шеренгу. Перед ним шел Штрейхер со старым мюнхенским знаменем нацистов, которое получило название «знамя крови». За ним — «группа фюрера». Немного позади — «старые борцы», кавалеры «орденов крови». За ними рейхслейтеры, гаулейтеры, крейслейтеры и т. д. и т. д. На всем протяжении шествия, которое направлялось к Одеонплатц, тысячи барабанщиков выбивали барабанную дробь, а из громкоговорителей раздавался гимн «Хорст Вессель»*. По пути следования колонны горело 240 светильников, на постаментах которых золотыми буквами были начертаны имена нацистов, погибших до 1933 года. Когда Гитлер подходил к очередному светильнику, он выкрикивал соответствующее имя. После того, как шествие добиралось до пантеона «Фельдхернхалле», начиналась самая торжественная часть церемонии под названием «последняя перекличка». Флаги поднимались, марши смолкали. В полной тишине Геринг выкликал имена 16 нацистов, погибших в 1923 году, и юноши из гитлерюгенда (преемственность поколений!) отвечали: «Здесь!» Это означало, что шестнадцать брошенных Гитлером путчистов стоят на «вечном посту». К подножию пантеона возлагались огромные венки. И Гитлер произносил очередную речь. После этого мимо «Фельдхернхалле» проходили десятки тысяч людей, колонна за колонной. Процессия шла до глубокой ночи при свете факелов. "

Мельников Д. Е., Черная Л. Б. Преступник номер 1. Нацистский режим и его фюрер. — М.: Новости, 1981.



Копирну сюда написаное мной на одном из форумов по поводу быта, а именно питания:

  Приведу в качестве примера как я решаю задачу с питанием. Приходится очень сильно экономить, не потому что денег мало, а потому что не известно когда будет следующая зарплата. На гуманитарку претендовать не получается, моя 3 группа не попадает в список получающих (хотя у меня есть знакомые получившие гуманитарку по 3 группе, но как именно для меня загадка) и кроме того некогда стоять в очередях работаю ведь...
  В воскресенье покупаю ингредиенты на борщ: картошка-морковка-лук-капуста это пока что копейки гривен на 10 тянет еще и остается что-то. Затем фасоль, она конечно добавляет цены гривен 7-8, но и наедаешься с ней намного лучше, оно стоит того. Мясо курятина 25-30 грн грамм 450-550. Заправка пока своя была домашняя. Борщ выходит густой (много лука и морковки в зажарке, много капусты, много картошки). Кастрюли 3 литра мне хватает на неделю ужинать. Буханка хлеба на 2-3 дня. Упаковка майонеза (не дорого, но тоже наедаешься много лучше) 180 грамм что-то гривны 3. То есть каждый день на ужин жидкая горячая еда с мясом.
  Покупаю в воскресенье же пачку масла (хватает дней на 10 примерно), кусок сыра, самого недорогого примерно на 20 грн - это на обед на работе. Пара бутербродов с сыром и кофе с сахаром. Во всяком случае позволяет не думать о еде. Покупаю еще пачку галетного печенья (грамм 200) на 2-3 дня на работу...
  Раз в 2 дня покупаю пакет молока 900-1000г и каждое утро варю кашу(артек, овсянка или гречка) на поллитре молока. То есть утром тоже жидкое горячее. Молоко по 10 гривен примерно.
  Вот собственно питание такое. Дома в холодильнике стоит квашеная капуста, есть какие-то консервы с огорода, родители успели что-то собрать и закрыть несмотря на обстрелы, есть орехи грецкие домашние, понемногу их ем тоже немаловажный элемент.
  На еду выходит 200-250 гривен в неделю ориентировочно (еще чай и пряники иногда). То есть заявленных пенсий в 900 гривен в таком режиме уже должно хватать на нормальное пропитание. Ну как нормальное...такое что не испытываешь голода, не думаешь о еде и не гробишь себе пищеварение при этом.
  Да не добавил еще в неделю уходит еще десяток яиц из которых  3 съедаю я и 7 кошка (по одному в день) кроме того даю ей утром немного Вискаса и каши молочной, а вечером кормлю своим же борщем, ну а что делать еще, уже привыкла, Вискаса много не купишь...
  Как-то так...

Такое светопредставление было сегодня ночью. Про источник и причины пока не знаю. Вспышка как от молнии сильной.
У меня свет пропал секунд на 20, в некоторых районах вообще пропал, судя по сообщениям в перекличке.
Ссылки все на те же вебкамеры рядом со мной.
http://vk.com/video210085832_170840941
http://vk.com/video210085832_170840974

Будни Донецка

Оживлю слегка журнальчик. Во вторник было отключение света в районе где я работаю и нас отпустили домой.
После субботне-воскресной артподготовки было непривычно тихо. Живу я в Киевском районе Донецка недалеко от жд вокзала.
Пришел домой и примерно через полчаса прилетели подарки. На этот раз их засняла вебка:

При всей незрелищности катринки звук очень сильный. Очень часто после таких прилетов дрожат руки некоторое время. Вид на вебке практически из моих окон...
Кстати на вебке виден белый гараж с синими дверьми. Вот вид его сбоку.

Мина упала в трех метрах левее его. Но это еще конец июля...

Эволюция )


тут была жаба на компьютерную академию Шаг...жаль обменка приказала долго жить...